homecoming

Объявление

WILLSONYA

billyadamleorobert


способности, авторский мир, 18+
нортфилд, миннесота
баттл-крик, мичиган
июнь, 2038 год

ренегаты vs. вигиланты
8101 : 8019

26.09.2018 Йо-хо-хо, пираты, подвезли свежий квест и сюжетные задания.
06.08.2018 С Днем Рождения, Револт! Чуть больше о приятном здесь. А в этой теме - результаты голосования.
01.08.2018 Револт! Настало время выбрать самых-самых в нашей практически ежегодной Revolt Awards #3.
13.06.2018 Револт, павший лидер сопротивления передает неожиданный привет.
06.06.2018 Тыры-пыры, Револт с Днем рождения! А здесь кое-что об обновлениях.
06.04.2018 Два новых квеста уже на передовой, а - здесь вы найдете их участников. А в этой теме - немного праздничного упороса. Ура, товарищи!
04.04.2018 В ожидании грядущих квестов - свежий тизер.
02.04.2018 А вот и свежие бонусные задания подвезли - налетаем!
21.03.2018 Друзья, радуем вас обновлением информации об экзоброне - в этой теме.
08.03.2018 Сегодня поздравляем наших дам - здесь и вот здесь!
06.02.2018 Без лишних слов - Револту два года! Кликайте по ссылке, там вас ждет много всего интересного. 30.12.2017 Предновогоднее организационное объявление о нашем с вами квестовом режиме во время праздников.
29.12.2017 Настроеньеподнимательный раздел. Поздравляем друг друга, обмениваемся подарочками, спасаем елки от котов.
11.12.2017 Открываем рождественский сезон записью в Тайного Санту. Спешите, набор участников продлится всего несколько дней.
08.11.2017 Очередная праздничная дата на Револте вместе с обновлениями и приятными бонусами
17.10.2017 сюжетные задания - в новом формате.
01.10.2017 Начало октября - время отопления, горячих напитков и нового сюжетного поста в вестях с фронта. На этот раз - о событиях прошлого.
06.09.2017 Шестое число - время новостей.
27.08.2017 Запись в новые задания.
21.08.2017 FAQ по последним новостям.
16.08.2017 участники квеста и сюжетных эпизодов: просьба внимательно ознакомиться с важными итогами в финальных постах гейм-мастера.
07.08.2017 Новый лидер боевой группы, перевод времени и сюжетные новости - все это вы найдете, пройдя по этой ссылке.
02.08.2017 Ввиду технических неполадок хостинга, на время возвращен один из старых дизайнов.
28.07.2017 Пока вы спали, мы принесли вам вести с фронта.
17.07.2017 У нас небольшие технические неполадки, поэтому до возвращения Иветт оформление таблицы будет в старом стиле :)
14.07.2017 Наш url стал немного короче, за что дружно благодарим мистера Харви ;]
06.07.2017 Новости - большие и не очень.
21.05.2017 Всех неспящих ждет сюрприз - сюжетные новости и видео с намеком на будущие игровые события.
06.04.2017 Начата запись в новые квест и задания.
04.04.2017 Небольшая памятка для игроков, а также объявление об итогах одного из личных эпизодов.
06.03.2017 Револту 13 месяцев! Разобрать подарки можно в этой теме.
15.02.2017 Очередная гигант-порция новостей, а также новые акции и сюжетные задания ждут вас здесь.
06.02.2017 ОЧЕНЬ много новостей, развлечений, занимательной статистики ждут вас здесь в компании нового револт-трейлера.
06.02.2017 Револт празднует 1 год!
16.01.2017 Участники завершенных квестов 7.1 и 7.2 приглашаются к ознакомлению с итогами, подведенными к окончанию седьмой сюжетной главы.
31.12.2016 Револт поздравляет своих жителей с наступающим Новым Годом!
13.12.2016 Стартовал конкурс рождественских историй!
11.12.2016 Принимаем участие в «Тайном Санте» и получаем письма от дедушки Револта! Спешите, время на запись ограничено!







У Мёрфи болит, кажется, каждая клеточка измученного организма — ни одна адреналиновая вспышка не вернёт потерянного за недели недоедания и недосыпа, поэтому сил на то, чтобы подняться, у девчонки просто не остаётся. Собственный скулёж, остающийся где-то на грани, раздражает, но... [читать далее]

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » homecoming » Adam & Billy [2] » Глава 3


Глава 3

Сообщений 1 страница 3 из 3

1

***

0

2

Адам повернул внутренний замок на двери своей квартиры и замер, прислушиваясь к тишине. Он и сам не знал, чего именно ждет, и что конкретно его тревожит - казалось, все и сразу. Миддлтон уперся лбом в дверь и прикрыл глаза. Воспоминания о сегодняшнем дне крутились в его голове будто на быстрой перемотке, стремительно сменяясь одно за другим: звонок Марии, который до сих пор злостью и обидой разносился по всему телу Адама, заставляя его то и дело стискивать зубы и разговор с Роном, который нельзя было до конца назвать однозначным (хотя одобрение плана принесло весомое облегчение). После всего Миддлтон оставшийся день сидел за уликами и показаниями свидетелей, приводя дело кровавого маньяка в порядок с учетом открывшихся обстоятельств и смерти Роберта Андерсона.
Сейчас экран мобильного Адама показывал уже часов девять или десять вечера. Сам Миддлтон не спешил доставать телефон из кармана, чтобы узнать точное время. Адама весь сегодняшний день потряхивало, когда раздавалось жужжание его мобильного. А в тишине и пустоте собственной квартиры напряжение Миддлтона (связанное еще и с дикой усталостью) достигло невероятных пределов. Адам все еще стоял у двери, будто в этот момент врос в пол, и ждал, что голос Марии вот-вот вновь зазвучит в его голове, вызывая лишь одно желание: навести в собственной квартире такой хаос, чтобы ни одна деталь интерьера больше не напоминала Адаму о прошлом.
Миддлтон зашипел, ударив ладонью по гладкой деревянной поверхности двери, и прикусил губу.
- Шла бы ты, - зло прошептал Адам, обращаясь к образу Марии, который все еще прочно сидел у него в голове, но пока так себя и не проявил. В квартире, как и в голове Миддлтона царила звенящая тишина, которая давила на него еще сильнее, чем если бы перед глазами показалась  сама Мария.
Адам вновь ударил по двери, уже сильнее, рассчитывая, что боль приведет его в чувства, но легче не становилось - дрожь по телу усиливалась, заставляя скрежетать зубами. Сейчас ему очень хотелось отключить собственные эмоции, провалиться в сон без кошмаров, но это было невозможно. Миддлтон слишком хорошо знал себя, чтобы понимать - стоит закрыть глаза, и Мария явится во всеоружии.
"Ну и пусть, - вдруг промелькнуло в голове Адама, и он с силой сжал пальцы в кулак, уперев его костяшками в поверхность двери. - Пусть приходит. Пусть делает, что хочет. Мне все равно".
Миддлтон тихо зарычал, когда почувствовал чье-то присутствие за спиной. Его глаза вспыхнули от злости, и он резко обернулся, готовый высказать все, что накипело на душе за сегодняшний день… за весь прошлый год. Но… в его прихожей никого не было, лишь привычные тишина и пустота наполняли все вокруг и резко контрастировали с тем ураганом эмоций, что бушевал внутри Адама.
Тяжело дыша, Миддлтон оперся спиной о дверь и сполз по ней вниз до пола, сев прямо на пороге.
Сможет ли он спать спокойно, зная, что Мария в любой момент может явиться в его квартиру? Сможет ли удержать себя, чтобы не отключить телефон и не поменять собственный номер? Сможет ли Адам вообще сегодня находиться в собственной квартире, где до сих пор живет призрак прошлого?
Миддлтон подтянул ноги к себе и положил руки на колени, откинувшись затылком на дверь. Он до рези в глазах всматривался в темноту своей квартиры, пытаясь разглядеть и сразу среагировать на любое постороннее движение. Внимательное сканирование коридора продолжалось около минуты, а после Адам фыркнул и нервно усмехнулся.
"Возьми себя в руки!" - приказал он сам себе и, сжав кулаки, поднялся на ноги. -"Это моя квартира, только моя".
Миддлтон поправил пиджак, снял обувь, аккуратно поставив ее к стене, и вновь замер, напряженно вслушиваясь в тишину.
Сегодня он уже не сможет расслабиться.
Только не здесь, где она появлялась слишком часто.
Слишком часто.
"Черт".
Адам резко выдохнул и прошел в квартиру, где сейчас все казалось ему абсолютно чужим и лишенным всякого уюта.
Сегодня Миддлтону тут не место.
Откидывая в сторону мысли и пряча собственные чувства настолько глубоко, что остались видны только их верхушки, Адам постарался полностью отключиться от гнетущей тишины.
Сейчас он примет душ, оденется и уйдет… куда? Хоть куда-нибудь. Лишь бы быть подальше от места, где Адаму возможно придется столкнуться с Марией лицом к лицу. Нет, он… ее не боялся. Или… опасался все же?
Внутри Миддлтона до сих пор творился такой хаос, и в груди саднило так сильно, что разобраться в том, что он ощущал на самом деле, не представлялось никакой возможности.
"Чтоб тебя, Мария, - в очередной раз со смесью злости и досады подумал Адам. - Лучше тебе не попадаться мне на глаза".
Пройдя до ванной, Миддлтон старался не смотреть по сторонам. Сейчас ему так сильно (до зуда в кулаках) хотелось разбить что-нибудь или сломать, что он предпочел отключиться от реальности. Восприятие Адама готово было ощутить только теплый душ, который (как Миддлтон надеялся) немного утихомирит разрастающееся внутреннее напряжение.
На время нахождения в ванной, а потом стоя у шкафа в своей комнате, Адам полностью отстранился от того, что ощущал и внешне сейчас напоминал собой оплот хладнокровия и спокойствия. Лишь блеск в глазах выдавал его истинное состояние и усталость, слишком ярко отразившаяся на бледном лице.
Адам пытался как можно медленнее перебирать вещи в шкафу, подыскивая подходящую одежду, но то и дело рука резко срывалась вниз. В итоге идеальный порядок в шкафу был сильно нарушен: футболки лежали вразнобой, джинсы свесились с верхней полки и перекрывали пару нижних, но Миддлтону на удивление было абсолютно все равно. Он с силой захлопнул дверцу шкафа, стараясь не смотреть на себя в зеркало.
На кровати лежали темные джинсы, черная футболка и любимая (черная же) толстовка с капюшоном, которую уже успела примерить Билли. Осматривая свой выбор одежды, Адам кивнул сам себе и, подхватив джинсы, начал быстро натягивать их на ноги.  Сейчас он не замечал ничего вокруг. Собственные слух и зрение Миддлтона будто накрыло плотной завесой, чтобы избежать восприятия посторонних звуков, которые могли зазвучать в его голове.
Уже через пару минут, полностью одетый, Адам покинул квартиру, закрыв дверь на все замки. А после еще раз тщательно проверил каждый засов, чтобы точно избежать проникновения из вне. Не то чтобы он ждал вторжения, просто нервы были ни к черту.
Стоило Миддлтону оказаться в своей машине, как тревога, охватившая его от самого лифта и не отпускающая до парковки, наконец, утихла. В груди Адама болезненно кольнула, оживая, старая рана, но уже через несколько секунд Миддлтон полностью подавил эти ощущения.
В его голове мелькала мысль остаться ночевать в машине, но лучше от такого сна ему точно не станет. Еще был выбор ехать к дому Лео (самый верный выбор), но… Адама тянуло совсем в другую сторону.
Миддлтон сделал несколько глубоких вдохов-выдохов и завел двигатель форда.

***

Адам сидел в своей машине, крепко сжимая руль, и думал:
"Какого черта?"
Какого черта он здесь, а не на удобном диване Лео, укрытый теплым любимым пледом, с которым связано столько приятных воспоминаний. Воспоминаний, которые явно перекрыли бы весь тот ад, что творился сегодня с самого утра, выворачивая душу на изнанку.
Миддлтон поднял взгляд - дом Билли возвышался прямо напротив, утопая в ночной тишине.
"Почему я здесь?"
Хотя Адам точно помнил, как хотел на перекрестке повернуть направо в сторону дома друга. Миддлтон даже позвонить Лео хотел, чтобы предупредить о своем позднем визите и желании остаться на ночь. Холден бы, конечно, пристал со своими вечными расспросами и, возможно, вновь бы угрожал терапией, но… может в этот самый момент Адам бы все ему рассказал, все что терзало его и без того измученный мозг, который последнее время каждый с превеликим удовольствием пытался прополоскать с железной щеткой. Миддлтон дико устал от того, какой груз падает на него каждый раз, стоит только Марии появиться на горизонте. Это же как переходить железнодорожные пути: посмотреть налево - посмотреть направо, убедиться, что путь безопасен, а потом - бам! - сверху прилетает десятитонный вагон прямо на голову. И самое отвратительное в этой ситуации то, что это никак не предугадать, приходится разгребать последствия уже постфактум, когда вроде и выпить хочется, а голова уже раскалывается.
В ситуации с Марией необходимо было срочно что-то решать, собственное состояние в связи с ее очередным внезапным появлением Адаму категорически не нравилось: разбитость граничила с желанием забыться и ни о чем не думать, а в груди все скручивалось, будто промалывало через мясорубку. И даже побег из собственной квартиры его не особо успокоил.
"Нет, я приехал по адресу".
Что бы Миддлтон делал у Лео? В очередной раз вел бы непримиримую борьбу сам с собой, и в итоге к утру вновь напоминал сам себе выжатый лимон, а может и того хуже. Лучше уж он побудет здесь - займется полезным делом, высматривая возможную угрозу в адрес Билли. Адам и так постоянно рвался сам встать щитом для сохранения жизни девушки, сейчас как раз самое удачное время исполнить это сокровенное желание. Заодно присутствие Миддлтона даст группе наблюдения несколько часов сна, что тоже можно засчитать плюсом в карму, хотя Адам обычно не заострял внимание на подобном учете добрых дел. В конце концов, такова была его работа - служить и защищать.
Адам вышел из машины, врываясь в потоки прохладного ночного воздуха, и направился к парням из группы наблюдения. Копы уже не удивлялись его присутствию рядом с домом девушки, даже бровью не повели, когда Адам подошел к их машине. Главное, чтобы никто из них не начал распускать нежелательные слухи, в конце концов Адам тут исключительно ради безопасности Билли и собственного спокойствия по этому же вопросу, так что пусть ребята лучше отдохнут.
Миддлтон забрал у группы наблюдения ключ от подъезда Билли (на всякий случай) и отпустил парней отдыхать, предупредив, что вызовет их вновь, перед тем, как покинет территорию.
Провожая взглядом их машину и сжимая в руках ключ, Адам внезапно поймал себя на том, что думает уже не только о безопасности Билли. Но в окнах ее квартиры не горел свет, а будить девушку, особенно после поспешного утреннего ухода, Миддлтону не очень хотелось. Неизвестно было, как вообще Билли среагировала на звонок Марии и думала ли об этом? В любом случае, Адаму еще предстоит обо всем подробно рассказать Билли, но это будет сравнимо с походом по минному полю для него самого. Воспоминания о прошлом так долго были скрыты в его сознании и неизвестно с какими эмоциями будут прорываться наружу.
Миддлтон покатал небольшой ключ по ладони, ощущая гладкость пластикового корпуса, и поднял взгляд на подъездную дверь. Однажды у него будет собственный доступ в квартиру Билли, когда он сможет нагрянуть в любое время и заключить девушку в объятия, покрыть ее шею и лицо поцелуями и…
Адам почувствовал, как собственные щеки вспыхнули от приятных мыслей и мягко улыбнулся. Колючее ощущение в его груди после произошедшего за весь день начало постепенно сглаживаться. Миддлтон подбросил ключи, поймал их и направился обратно к машине, собираясь со всей ответственностью подойти к наблюдению и стараясь подавить желание пройти к квартире.
Он все еще дергался от мысли, что в любой момент ему может позвонить Мария, что она может оказаться прямо здесь, перед глазами, но мысли о том, что теперь его жизнь постепенно отходит от того обрыва, где находилась последний год, помогала Адаму немного прийти в себя и успокоиться. В конце концов, Мария уже ничего не сможет ему сделать, только нарвется на очередной посыл от Миддлтона на все четыре стороны.
Садясь в форд, Адам все еще боролся с собой, желая сейчас просто оказаться в спокойной обстановке. Но с другой стороны, чем не спокойна была обстановка его машины и тишины улицы? Ничем. Поэтому Миддлтон устроился на сидении удобнее, откинул спинку немного назад и перевел взгляд на подъездную дверь дома Билли, которую он за эту ночь изучит настолько хорошо, что сможет в деталях воспроизвести даже с закрытыми глазами.
В этот вечер время для Адама потеряло свое значение, он не знал точно, сколько прошло с тех пор, как он с заинтересованным видом смотрит на дверь, будто еще немного и она откроет ему все тайны мироздания, среди которых будут: тайна поведения женщины, и как понять, что у нее на уме? Тайна собственного поведения, и почему хочется, чтобы тебе доверяли все, а ты сам всегда рвешься в атаку один? Ну и венец всего этого, конечно, как черт возьми поймать кровавого маньяка, пока этот сукин сын не убил кого-то из близких и не довел самого Адама до ручки своими звонками?
И еще час такого тщательного созерцания входной двери точно приблизил бы Миддлтона к разгадке этих вопросов, но мироздание было против того, чтобы сегодня выдавать свои самые сокровенные тайны.
Адам потянулся (мышцы уже порядком затекли от долгого нахождения в одной позе) и широко зевнул, потирая покрасневшие глаза, когда у противоположной стены дома из тени показался силуэт. Миддлтон еще раз протер глаза, чтобы убедиться - это не сон и не видение, подброшенное уставшим мозгом, и внимательно присмотрелся к незнакомцу. Рука Адама сама потянулась к бардачку за пистолетом, когда он понял, что к входной двери дома Билли, оглядываясь, направляется мужчина. Лицо ночного посетителя было надежно скрыто капюшоном толстовки, и доверия это к нему не прибавляло, скорее совсем наоборот.
Адам осторожно достал пистолет и проверил боезапас, стараясь не терять незнакомца из вида. Тот уже стоял напротив двери и, судя по характерному звуку, который донесся от дома, воспользовался ключом.
"Дьявол".
Сон, если он и был у Миддлтона, как рукой сняло. Адам схватил удостоверение и пистолет и выскочил из машины, быстрым шагом направляясь к подъезду.
Сердце Миддлтона зашлось в стремительных ударах по грудной клетке, разгоняя кровь. Вброс адреналина подействовал на Адама совершенно отрезвляюще и привел каждую его мышцу в полную боеготовность. Сейчас Миддлтон был готов надрать задницу любому, кто посмеет сунуться к Билли. И если сюда явился сам маньяк, он точно пожалеет, что не остался дома листать анатомический атлас перед сном.
Адам прошмыгнул в подъезд, стараясь не производить лишнего шума, и тут же набрал номер Билли. Миддлтон стремительно преодолевал пролет за пролетом, пока в трубке раздавались лишь длинные гудки. Девушка так и не взяла трубку, даже не смотря на мысленные призыва Адама.
"Черт", - в очередной раз выругался Миддлтон и буквально взлетел вверх по лестнице.
Подозрительный незнакомец так и не встретился Адаму, но это не означало, что тот не затаился где-нибудь в ожидании преследующего его агента. Миддлтон полностью сконцентрировался на окружении, улавливая каждый шорох и каждый звук, стараясь предотвратить внезапное нападение. На лестничной площадке перед квартирой Билли царила полная тишина (на миг у Адама даже вспыхнула легкая зависть, его соседи время от времени устраивали ночные посиделки, пока не узнали, что напротив них живет агент ФБР). Здесь было очень спокойно, даже слишком. Миддлтон боком прижался рядом с нужной дверью и повернул ручку. Когда замок поддался без какого-либо сопротивления и даже намека на то, что он вообще-то должен быть заперт, внутри Адама что-то стремительно и со свистом ухнуло вниз. Стиснув зубы и мысленно ругаясь на чем свет стоит, Миддлтон открыл дверь и прошел в квартиру, держа оружие наготове. Посторонних звуков его слух не улавливал, как и чужого присутствия. Вот только в доме Диккерсонов Адам тоже слышал лишь тишину, а после оказалось, что маньяк все это время был на расстоянии выстрела. От этого ублюдка можно ожидать чего угодно.
Миддлтон закрыл за собой дверь и повернул замок. Если здесь есть посторонний, то выход у него теперь только через балкон, где Адаму необходимо будет перехватить его первым.
"Какого черта ты явился сюда, сукин сын? - Миддлтон аккуратно прошел вперед, стараясь не запнуться обо что-нибудь по пути. - Опять хочешь проверить мои нервы на прочность? Доиграешься, сволочь, ох, доиграешься".
В квартире было темно, лишь слабый свет из окна гостиной частично освещал коридор. Адам до боли в глазах (которые и так уже саднили, будто в них песка насыпали) всматривался в окружающую обстановку, в любой момент готовый к непредвиденной атаке. Но эта готовность не очень-то его спасла. Стоило Миддлтону сделать еще несколько шагов, как ему прямо в лицо прилетел мощный удар.

+1

3

***

Билли лежала в своей кровати и подсчитывала в уме количество лампочек на отключенной двадцатиметровой гирлянде, которую повесила на стену около года назад и с тех пор ни разу не снимала.
Три, четыре, пять.
Они купили эту гирлянду на рождественской распродаже вместе с Кэти, когда едва смогли найти в округе работающий банкомат, чтобы снять наличные с карточки, ведь милая пожилая женщина, продающая всякие приятные мелочи на уличном рынке, не принимала денежные переводы, но отлично работала с "настоящими" деньгами.
Девять, десять, одиннадцать.
Билли помнила, как сейчас, что у той женщины было очень улыбчивое лицо, добрый взгляд и забавная вязаная шапка в форме совы. Разве могла Сэлинджер пройти мимо и не купить у этой продавщицы гирлянду ручного производства? В тот день они с Кэти набрали много разных безделушек, но Билли хранила каждую из них, как настоящую ценность.
Двенадцать, тринадцать, четырнадцать...
Но кому какое дело до лампочек, когда на кону стоят жизни близких людей и самый сумасшедший и самоубийственный план из всех, на которые когда-либо решалась Сэлинджер?
Восемнадцать, двадцать, сорок шесть.
Завтра она придет в кабинет к Джонсу и узнает про все детали миссии.
"Боже".
Затем - расскажет своей семье о необходимости временного отъезда. Как отреагируют родители? А Габи? А Киран?..
Билли выдохнула и повернулась на бок, обняв рукой прямоугольную подушку под головой.
Младший брат как раз спал в гостиной и пока что даже не догадывался о том, что ему и всей его семье (за исключением Билли) придется уехать в ближайшие дни в другое место. Он уже показал свое отношение ко всему этому расследованию, и если сестра заявит ему о переезде (в то время как сама останется здесь, в одном городе с жестоким убийцей), Киран... может ей этого не простить. По крайней мере - не сразу. Но она ведь идет на этот шаг ради семьи и только во благо, ведь так?
Сэлинджер покачала головой и, протянув руку к прикроватной тумбе, взяла время от времени вибрирующий от входящих сообщений телефон, чтобы проверить время: почти час ночи. Но чату бывших однокурсников, обсуждающих очередные сплетни, до которые Билли не было никакого дела, не спалось.
"Сумасшедшие".
Нахмурившись, девушка отключила звук, вибрацию и убрала сотовый под подушки, чтобы попытаться уснуть. Но если бы переписки в группе были единственной причиной отсутствия сна, Сэлинджер давным давно бы спала без задних ног, но мысль о том, что Рон одобрил план, и теперь ей и Адаму придется перетянуть на себя все внимание маньяка - всерьез и по-настоящему, без права на ошибку, - стучала внутри головы монотонным барабанным гулом, и лишь полчаса спустя, когда девушка практически насильно заставила себя думать о чем угодно, но только не об этом деле, Билли наконец-то начала засыпать.
Но стоило ее телу расслабиться в ворохе мягких подушек, которые сегодня казались раздражающе неудобными, как Сэлинджер неожиданно показалось, будто открылась входная дверь.
"Эм..."
Наверное, обман слуха.
Девушка осторожно приподнялась на кровати и посмотрела в сторону наполовину открытой двери в гостиную, замерев, словно антилопа, готовая отпрыгнуть прочь при малейшей угрозе. Обратившись в слух, она продолжала всматриваясь в давившую темноту гостиной, откуда не доносилось ни единого постороннего звука, кроме тихого похрапывания Кирана.
Билли так сильно вцепилась пальцами в простынь, что побелели костяшки, и задышала очень часто и глубоко, словно только что вернулась с длительной пробежки, но на деле была готова сорваться и по-настоящему обратиться в бег.
"Там никого нет, Билли. Никого нет".
Но тогда почему интуиция подсказывает ровным счетом обратное?
Сэлинджер ощущала чужое присутствие буквально на собственной коже, покрывшейся мурашками, и лишь сильнее цеплялась за простынь, продолжая напряженно вслушиваться в тишину и не обращая внимания ноющую боль в поврежденной руке. Она смотрела в дверной проем широким не мигающим взглядом, то и дело сглатывала комок в горле и просто-напросто боялась пошевелиться.
Прошла секунда, другая, и внезапно - легкий, едва уловимый слухом щелчок замка на входной двери.
Сердце Билли замерло на мгновение: это не Киран, все еще мирно посапывающий на диване.
Это. Не. Киран.
"Господи".
Левая рука Билли скользнула под подушку, но несколько секунд спустя так и не обнаружила там телефон.
"Да где он, черт подери?!"
Не отводя взгляд от двери, Сэлинджер продолжала искать вслепую свой смартфон, тратя на это драгоценные секунды, но затем в ее голове взорвалась еще одна страшная мысль: Киран прямо сейчас спит в гостиной, и он будет первым, кто попадет под удар незваного гостя.
Рука скользнула дальше под подушки и, неудачно зацепив телефон, толкнула его к щели между кроватью и стеной.
"Зараза!"
Билли едва не взвыла от от досады, но времени на то, чтобы забираться за кровать и пытаться достать оттуда смартфон, просто не осталось. Стараясь не производить ни звука, Сэлинджер очень осторожно и максимально плавно сползла с кровати и на цыпочках подошла к шкафу, за которым хранила биту с росписью знаменитого бейсболиста.
"Только тронь моего брата, сволочь".
Крепко, насколько позволяла травмированная рука, сжав "оружие", Билли направилась к выходу из спальни, держа биту за плечом наготове. Сердце Сэлинджер истошно колотилось в груди, будто пыталось пробить ее и, вырвавшись на свободу, убежать из этой квартиры ко всем чертям. И Билли с радостью убежала бы вслед за ним, но она лучше умрет сама, чем бросит своего брата наедине с убийцей.
Едва ли у девушки был четкий план действий - разве что самозащита в виде биты и сильного удара. А далее - разбудить Кирана и убежать отсюда вместе с ним и его телефоном, по которому они смогут вызвать полицию.
Прижавшись спиной к стене рядом с выходом, Билли прислушалась к звукам из гостиной и, еще крепче сжав в руках биту, осторожно выглянула из комнаты. Как только ее взгляд выхватил в полумраке крупную фигуру в темной толстовке, рассматривающую что-то в гостиной (не иначе, как спящего Кирана), Сэлинджер тут же занырнула обратно в спальню и сделала несколько глубоких вдохов и выдохов.
"Давай, Билли. Здесь только ты. Только ты сможешь спасти брата".
Набравшись смелости (или ее подобия), девушка внимательно прислушалась к тихим шагам, и когда те стали отчетливо различимы в опасной близости от спальни, пусть и казались очень тихими, Билли медленно выдохнула, сверкнула взглядом и шагнула из своей комнаты в гостиную, почти сразу замахнувшись битой и ударяя изо всех сил.
В последнюю долю секунды Сэлинджер заметила знакомую светлую макушку, но... было поздно. Мозг не успел в полной мере обработать информацию - смог лишь частично затормозить реакцию Билли и сбавить силу удара, что в итоге и спасло Адама от серьезной травмы. И как только бита ударила парня по лицу, из-за чего тот покачнулся и по-странному очень тихо упал на пол, Билли ойкнула от боли в руке, опустила "оружие" и в ступоре от удивления и испуга закрыла рот левой ладонью, уставившись на Адама широким взглядом.
"Какого черта??"
Странно, как Киран не услышал звук удара и падения крупного тела. Неужели опять уснул в наушниках с музыкой?
- Адам! - громко прошептала девушка и, быстро отставив биту к стене, тут же бросилась к сраженному буквально наповал Миддлтону.
Впрочем, он был более чем в сознании, хотя совершенно не помнил, как очутился на полу (похоже, на пару секунд сознание его все же покинуло): сидел на пятой точке, держался за голову и явно с непониманием и точно таким же удивлением смотрел на Билли снизу вверх. Сэлинджер опустилась рядом с ним на колени и осторожно накрыла его лицо своими ладонями, пытаясь рассмотреть в полумраке место удара.
- Ты с ума сошел?! - все так же тихо воскликнула она, продолжая часто дышать, но теперь уже от волнения из-за случившегося и полного непонимания, как это вообще могло произойти. - Ты что тут делаешь??
- Билли? - Адам прищурился, пытаясь сфокусировать зрение, но у него ничего не выходило. Изображение в глазах двоилось и дробилось, будто он смотрел на девушку сквозь многогранную призму. - Черт, зачем же так сильно? - Миддлтон морщился и шипел от ноющей боли, ярко расцветающей по всему лицу вместе с синяками. В его голове ухало так, что Билли он слышал через раз, а то и через два, и даже в сидячем положении Адама вело куда-то в сторону.
"Надо бы прилечь", - пронеслась в его голове более-менее здравая мысль, потому что остальные резко выбило ударом девушки.
- Прости, прости, - тихо шептала Билли, пытаясь рассмотреть в темноте последствия удара, и, к своему ужасу, заметила на лице Миддлтона кровь. - Господи... зачем ты забрался ко мне ночью??
- Постой! - глаза Адама распахнулись, но от такого маневра лицевые мышцы вновь пронзило болью. Миддлтон застонал, но времени на то, чтобы посидеть (и даже полежать) у него, к сожалению, не было. - Ты в порядке? Убийца. Он здесь?
- Что?? - слишком громко выпалила Сэлинджер, испуганно посмотрев по сторонам в поисках постороннего, в то время как Киран действительно продолжал сладко спать на диване в наушниках, в которых играла какая-то музыка.
- Я видел... - отрывисто и невпопад проговорил Миддлтон, не без усилий пытаясь подняться на ноги при помощи Билли, однако почти сразу же пожалел о том, что принял вертикальное положение.
Перед глазами все поплыло и смазалось, а желудок от резкого приступа тошноты едва не вывернуло наизнанку. Парень кашлянул и резко зажмурился, пытаясь предотвратить потерю сознания.
- Адам! - испугалась Билли и подхватила его под руку.
Несмотря на помощь девушки, ему пришлось привалиться боком к стене, чтобы вновь не оказаться на полу в роли "лежачего полицейского", хотя тут скорее подошла бы роль "лежачего агента ФБР". В конце концов, у них с Билли была слишком разная весовая категория.
- Я в норме, - спешно произнес Адам, борясь с подкатывающей тошнотой и головокружением.
- Неправда, - упрямо прошептала Сэлинджер, - у тебя кровь на лице!
Кажется, она все же разбила ему нос.
- Дай мне пару секунд, - он открыл глаза, все еще предусмотрительно подпирая стену плечом, но с плывущим зрением и в полумраке коридора так и не смог ничего рассмотреть. - Пистолет... тут где-то... мой пистолет.
"Боже".
Девушка огляделась по сторонам и заметила в стороне, на полу рядом с барной стойкой, оружие, которое подняла с осторожностью, нехотя отпустив и без того ослабевшего Адама, и с подозрением посмотрела на парня, не рискнув протягивать ему оружие.
- Ты едва на ногах стоишь! Я подержу его, и, если что, заберешь пистолет, ладно?
Но Адам так просто сдаваться не собирался. Даже если взяв пистолет, он рухнет без сознания, Миддлтон хотел быть во всеоружии, когда (или если) встретит убийцу.
Адам осторожно покачал головой, и окружающая обстановка вновь заплясала перед глазами, устраивая в голове карнавал.
- Билли, отдай мне... пистолет, пожалуйста, - Миддлтон красноречиво посмотрел на девушку и забрал оружие. - Маньяк... держись рядом, - Адам протянул руку вперед и завел Билли себе за спину. От такого финта перед глазами Миддлтона расходились цветные круги, но он изо всех сил держал себя в сознании. Если убийца здесь, сейчас Адаму нужен весь оставшийся после удара рассудок, чтобы предотвратить возможное нападение.
Вдвоем они быстро осмотрели кухню, гостиную (и в этот момент Миддлтон заметил присутствие Кирана, сладко спящего на диване), проверили за шторами, в ванной, в чулане, но рядом со своей спальней девушка остановила Адама ладонью в грудь и покачала головой.
- Хватит. Его там точно нет - как и во всей квартире. Идем, тебе срочно нужен лед.
- Но... - запротестовал парень, - я видел... он вошел в подъезд.
Однако Адам так же видел (пусть и довольно смутно), что в квартире никого постороннего не было. С крайней неохотой он прекратил попытки прорваться в комнату Билли, чтобы окончательно убедиться в том, что маньяк не засел там в засаде, спрятавшись под кроватью.
Взяв Миддлтона за руку (от чего Адам легко вздрогнул, ощутив, как по руке разлилось приятное тепло, и сжал пальцы Билли в ответ), Сэлинджер повела его на кухню и, забрав у него пистолет, который положила рядом на стойке, усадила парня на барный стул, после чего включила свет на кухне и бросилась к морозильнику, чтобы набрать лед.
- Сейчас, я быстро, - с волнением тараторила Билли, складывая в полотенце кубики льда. - Как ты вообще попал в квартиру??
Адам удобно устроился на стуле и немного откинулся назад, уперевшись спиной в барную стойку. И только сейчас ощутил, что под носом запеклась кровь.
"Черт".
- У тебя... дверь была открыта, - морщась, произнес Миддлтон и вновь несколько раз моргнул.
- Что?? - выпалила девушка. - Если это Киран забыл закрыть, я его убью.
И в этот же момент Адам понял, что моргнул как раз вовремя. Зрение немного прояснилось и открыло ему потрясающую картину, от которой у него едва не перехватило дыхание. На Билли была весьма занятная пижама: короткие шорты светло-серого цвета, скрывающее откровенные места, но открывающие взгляду невероятно соблазнительные ноги девушки. Особенно глаза Миддлтона зацепились за нарисованный сзади на шортах хвостик, который вызывал приступ ностальгии и воспоминания о плюшевом костюме единорога.
Собрав как можно больше льда, Сэлинджер вернулась к Адаму и вручила ему полотенце. А тот все еще пребывал в режиме расслабленного созерцания и, когда Билли повернулась, взял полотенце, не отрывая взгляд от ее светло-серого топа на бретельках, на котором было написано "Лола Банни".
- Отличная... пижама, - наконец, совершенно невинно произнес Миддлтон, поднимая взгляд на лицо девушки. Билли замерла на месте и с непониманием посмотрела на Адама. - Лола Банни одна из самых... горячих мультяшек, что я видел.
"Но до тебя ей очень далеко", - промелькнуло в его голове, от чего Миддлтон едва заметно улыбнулся, но секунду спустя зашипел от боли, пронзившей голову. Отбрасывая лишние мысли, парень приложил к месту ушиба лед и выдохнул с облегчением, когда спасительный холод растекся по поврежденному лицу.
А до Сэлинджер только сейчас дошло, в каком виде она "встретила" Адама (и это помимо недружелюбного удара битой по лицу, из-за которого парень явно заработал как минимум легкое сотрясение).
Густо покраснев, Билли сделала пару шагов назад и пробормотала:
- Я принесу аптечку, - после чего, развернувшись, поспешила в ванную комнату, но на половине пути вспомнила, что изображено на задней части ее шорт, и поэтому сразу закрыла ее обеими руками, тихо и угрожающе выпалив в пол-оборота: - И не вздумай туда смотреть!
- Даже не думал, - тихо усмехнулся Адам, краем глаза все равно продолжая поглядывать в сторону уже скрытого руками хвостика, однозначно самого... лучшего... хвостика.
Миддлтон ощутил, как к щекам приливает жар, болезненно отдаваясь на поврежденном лице, но ничего не мог с собой поделать. Не отрывая взгляда, Адам проводил девушку до самой двери в ванную, абсолютно завороженный, тем, как Билли выглядела в этой пижаме. В такой одежде ему еще не приходилось ее видеть, и от открывшейся Миддлтону приятной картины он сейчас был похож на довольного (пусть и побитого) кота. 
"Ради такого стоило получить по лицу", - внезапно подумал он и, наконец, отвел взгляд в сторону, на секунду прикрыв глаза, чтобы унять очередной приступ головокружения.
Спрятавшись в ванной комнате, Сэлинджер выдохнула, покачала головой и, поправив взлохмаченные после полусна волосы, достала из ящика аптечку. Но прежде, чем выйти обратно, Билли стянула с крючка для одежды свой легкий шелковый халат и накинула на себя, для верности перетянув его поясом, после чего вернулась на кухню в обнимку с аптечкой, которую положила на барную стойку.
- А у тебя отличный удар, - улыбаясь, тихо произнес Адам, пока Билли копалась в аптечке и доставала оттуда все необходимое для обработки полученных парнем ушибов. - И спасибо, что... не целилась ниже, - он усмехнулся и посильнее прижал к голове полотенце со льдом, продолжая смотреть на Билли одним глазом, а второй успешно скрывал компресс.
Замерев на мгновение, Сэлинджер смерила Адама внимательным взглядом и пару секунд спустя покачала головой, но решила ничего не отвечать. Все, что ее сейчас беспокоило - это организация первой помощи для Миддлтона, который даже в таком состоянии продолжал юморить.
- Дай посмотрю, - тихо сказала девушка и подошла к Адаму достаточно близко для того, чтобы изучить последствия удара, когда парень убрал полотенце со льдом. Аккуратно коснувшись его лица пальцами (и у Миддлтона вновь перехватило дыхание от ее прикосновений), Сэлинджер пробежалась расстроенным взглядом по ссадине на щеке и разбитому носу, кровь из которого успела залить верхнюю губу парня и часть подбородка. - Прижми еще, - кивнула она на лед в руке Миддлтона.
Парень послушно приложил компресс обратно, стараясь не думать о том, насколько дразняще сейчас выглядит халат девушки. И если бы не состояние, остатки какой-никакой разумности, Адам бы точно потянул за пояс и привлек Билли еще ближе. От этих мыслей у Миддлтона усилилось головокружение, поэтому ему пришлось сосредоточиться на холоде, идущем от компресса.
Вздохнув, Билли достала второе полотенце, намочила его холодной водой и, вернувшись к Адаму, начала осторожно вытирать кровь, с досадой осознавая, что едва не расшибла ему голову до более серьезных последствий.
Когда Билли коснулась мокрым полотенцем его губ, Миддлтон, казалось, потерял возможность дышать, мыслить и приблизился к состоянию полной пустоты в голове, но в то же время внутри него вдруг воцарилась абсолютная гармония. Стараясь не спугнуть момент, Адам притих, продолжая смотреть на Билли одним глазом, и внимательно изучал каждую черточку лица девушки: как она немного хмурится, оказывая ему первую помощь, и как притягательно в этот момент выглядят ее губы.
Лишь болезненные ощущения от прикосновений (голова раскалывалась так, будто изнутри до сих пор продолжали наносить удар за ударом) все еще удерживали его от какого-нибудь опрометчивого поступка или неуместной фразы.
Адам тихо зашипел, когда Билли дошла на его лице до особо чувствительного участка, и поерзал на стуле, но тут же вновь замер, стараясь не мешать девушке заниматься этим приятным для него во всех отношениях делом.
- Вроде бы не так страшно, - пробормотала Сэлинджер пару минут спустя, когда убрала кровь с лица Адама, и критически осмотрела след от удара. - Но лучше вызвать скорую, у тебя может быть сотрясение.
"Скорую? Зачем скорую?" - тут же мысленно насторожился Адам и медленно покачал головой, стараясь не вызвать очередной приступ головокружения.
- Нет, не надо, - спокойно, но настойчиво произнес он. - Ты же сама говоришь, что ничего страшного. Да и Кирана толпой врачей будить не стоит. Со мной все будет в порядке, я ведь... в самых надежных руках, - Миддлтон улыбнулся, смотря прямо в глаза девушки.
Билли замерла на несколько секунд и, отступив на шаг, покачала головой.
- Эти руки чуть не лишили тебя нескольких зубов и носа, - ответила девушка, всерьез переживая за состояние Адама, причиной ухудшения которого стала именно она с ее битой.
После случившегося Сэлинджер уже гораздо меньше хотелось настучать ему по его "бестолковой голове" и куда сильнее тянуло обнять Миддлтона, провести рукой по его волосам и помочь ему забыть о случившемся недоразумении.
- Кстати, - добавил Адам, посмотрев на повязку на руке Билли. В его голове тут же возникла мысль о том, что он уже второй день невольно напрашивается на взбучку, и, наконец, получил так, что теперь можно спокойно сниматься в триллерах без грима, - как твое запястье?
- Терпимо, - пожала плечами девушка, опуская взгляд на эластичный бинт. Пару секунд спустя она едва заметно улыбнулась и, посмотрев на Адама, спросила: - Один-один?
- Точно, - тихо усмехнулся Миддлтон и тут же болезненно поморщился, - а я все же получил по заслугам.
Парень убрал компресс от лица, невольно пробегаясь взглядом по халату Билли и задерживая его на поясе, и произнёс:
- Но... я сам нарвался. Вломился в твою квартиру, напугал тебя.
Заметив, куда смотрит Адам, Сэлинджер едва не задохнулась от возмущения и, одновременно с тем, испытала нечто прямо противоположное. Чтобы спрятать это от самой себя и прекратить попытки Миддлтона изучать заинтересованным взглядом ее халат, Билли коснулась здоровой рукой его подбородка и мягко, но довольно настойчиво подняла его вверх.
— Глаза на меня, — тихо скомандовала Сэлинджер и, прищурившись, добавила: — на мое лицо, то есть.
Вот только едва ли от этого ей стало легче и проще.
- Знаешь, это ведь практически невыполнимая миссия, - Адам невольно пожал плечами, когда его взгляд поднялся на девушку гораздо позже, чем подбородок, отчего Миддлтон едва не заработал косоглазие. - Этот халат… он просто... слишком хорош, - немного неуклюже выдал Адам и легко кивнул (чтобы вновь не заработать приступ головной боли) в подтверждение своим словам.
Покраснев, Билли вздохнула.
- Тогда давай я подарю тебе его, раз он тебе так нравится.
- Спасибо, - Адам осторожно улыбнулся, - но кремовый не совсем мой цвет.
Не сводя глаз с Билли, Миддлтон сжал компресс рукой и немного встряхнул лёд, старясь хоть немного охладить свои мысли. Как же сильно Адаму сейчас хотелось податься немного ближе, убрать чертовски мешающий компресс в сторону и поцеловать девушку, игнорируя болезненные ощущения от собственного поврежденного лица, а после, не обращая внимания на голос рассудка, коснуться руками ног Билли, мягко, но настойчиво подняться пальцами вверх по ее бедрам, исчезнуть под легким халатом, пройти по всем изгибам и почувствовать жар, идущий от бархатистой кожи девушки, а дальше - сорвать с Билли одежду и…
Адам вздрогнул, ощутив, как рука сама потянулась к Сэлинджер, и тут же был вынужден вцепиться пальцами в прохладный гладкий стул, на котором он сидел, чтобы сдержать свой внезапный порыв. Сердце от таких ярких мыслей едва не выпрыгнуло из груди.
"Легче, парень, легче", - пытался успокоить себя Адам, надеясь, что синяки и раны хорошо маскируют предательский румянец, выступивший на щеках".
— А вообще, поделом мне, — Миддлтон, стараясь незаметно привести дыхание в норму, вновь приложил полотенце к лицу, поспешно переключая свое внимание на разговор. — Зато теперь я точно знаю, что... в случае очередной моей неуместной шутки мне может прилететь битой по лицу, — он тихо хохотнул, но почти сразу же закашлялся, морщась от боли, а Билли недовольно поджала губы. Парень мог веселиться хоть до скончания века, а вот ей от сделанного было совсем не весело. — Черт, — прошипел Адам, — лучше мне пока помолчать.
Он немного откинулся назад, стараясь больше не двигаться, и вновь притих, хотя сердце продолжало выбивать в груди барабанную дробь.
— А вот это ты верно подметил, юморист, — усмехнулась Билли и, взяв со стола приготовленные вату и перекись водорода, встала настолько близко к Адаму, чтобы ей было удобно обрабатывать ссадины на его правой щеке и под носом.
Стараясь смотреть только на них (не дай бог встретиться взглядом с Адамом — стоя так близко к нему на этой маленькой уютной кухне в собственной квартире, где спасает только присутствие Кирана в гостиной), Билли сосредоточенно обрабатывала его небольшие ранения и упорно игнорировала аномально быстрый стук собственного сердца, который теперь не был связан со страхом перед убийцей в ее доме, но был "симптомом" присутствия Адама, который, судя по всему, даже не пытался как-то упрощать напряженную обстановку, смотря на Билли таким взглядом, от которого у нее в другой ситуации непременно бы подогнулись колени, но прямо сейчас Сэлинджер могла думать только о том, чтобы убрать его боль, вызванную одним хорошо поставленным ударом. Ведь как бы сильно порой Адам ни раздражал Билли, она ни при каких условиях не хотела сделать с ним то, что сотворила пару минут назад.
Она касалась его осторожно, максимально аккуратно и с непривычной по отношению к нему заботой проходила каждый повреждённый сантиметр на лице парня. И неожиданно ее прикосновения немного успокоили разгулявшееся воображение Адама. Будто расшалившийся щенок, он внезапно замер от приятной ласки (когда точно знают куда и как погладить) и полностью сконцентрировался на этом моменте, отбрасывая все лишние мысли. Время от времени Миддлтон едва заметно морщился, когда перекись попадала на слишком болезненный участок на скуле, но, черт возьми... этот момент, когда Билли была так преступно близко, когда касалась его так нежно и заботливо, Адам хотел бы продлить как можно дольше, и кто знает, может перенести его в повседневную жизнь - не удар битой, конечно, так и без головы остаться не долго, а вот такое тихое и мирное совместно проведенное время, когда хочется довольным котом урчать от наслаждения и приятных ощущений, пробегающих по телу волной мурашек.
— Завтра Лео увидит твое лицо и скажет, что я тебя опять избила, — тихо заметила девушка, продолжая обрабатывать ссадины, и немного улыбнулась. Уж кто-кто, а Холден точно выскажется по этому поводу.
Адам тихо хохотнул и вновь болезненно поморщился от ноющей боли в висках:
- Ну, сначала он явно поймет это в своем стиле - что ты от меня отбивалась, и… он явно добавит мне сверху, - представив полыхающего от праведного гнева Лео, так тщательно охраняющего рабочую атмосферу в их троице, Миддлтон усмехнулся и вынужден был побороться с приступом головокружения для продолжения своей мысли. - Так что придется вновь садиться на этот стул и отдаваться в твои заботливые руки, чтобы обработать раны после нашего с ним "дружеского" разговора, - Адам невольно улыбнулся. - А вообще, Лео - парень отличный, и если случится что-то непредвиденное, ты всегда можешь на него положиться, - Миддлтон вдруг выдержал паузу и заговорил серьезнее. - Он знает, насколько ты важна для меня, и сделает все, чтобы ты оставалась в безопасности, что бы ни... произошло.
Билли замерла с ватой в руке - в нескольких миллиметрах от лица Адама, - и все-таки посмотрела ему в глаза.
"Я важна для тебя?.."
Это было вполне очевидно - по его поступкам, поведению и заботе о ней, - но услышать это подтверждение из уст самого Адама, со всей этой его прямолинейностью, было сродни чему-то еще более личному, о чем Билли так боялась подумать вслух.
Она продолжала молча смотреть ему в глазах, пытаясь прочитать там ответы на вопросы, которые мучали ее в течение всего этого дня - о той женщине, которая вывернула его жизнь наизнанку, о его чувствах к этой особе, о том, что она сделала с ним и почему он до сих пор не может забыть ее, так сильно и эмоционально откликаясь на простой телефонный звонок.
- Нет, - вдруг тихо проговорила Билли дрогнувшим голосом и секунду спустя накрыла рот Адама левой ладонью. - Ничего не говори. Не надо.
Адам удивленно вскинул брови, ощутив ее руку у себя на губах, и растерянно замер. Он не совсем понимал, что именно в его словах вызвало такую реакцию девушки и лихорадочно соображал, как исправить положение.
"Билли?"
Миддлтон вопросительно всматривался в ее глаза, пытаясь уловить тот самый момент, когда мысли девушки свернули в сторону последней сказанной ей фразы, и внезапно Адама осенило...
Ну, конечно, утренний звонок Марии, и Миддлтон, который показал свои эмоции во всей красе, хотя вообще не должен был никак на всю эту ситуацию реагировать, да еще поспешно покинул квартиру Билли, оставив девушку с кучей вопросов. После такого ему бы явно не помешал еще один удар битой, чтобы мозги окончательно встали на место.
Не до конца осознавая, что именно делает, Адам опустил компресс от своего лица и второй рукой накрыл ладонь Билли, сжимая пальцы девушки и чуть отодвигая их от своего рта. А затем поцеловал прямо в центр ладони девушки, ощущая губами тепло и невероятную мягкость ее кожи.
— Хорошо, — произнес Миддлтон, все еще держа руку оцепеневшей от разнообразных эмоций девушки в своей, — пока я ничего не скажу.
"Это... это из-за удара, — пронеслось в голове Сэлинджер. — Это у него из-за удара. Он не понимает, что говорит и что делает.
А я?.."
Помедлив, Билли настойчиво освободила свою руку с полыхающей после поцелуя ладонью и отошла в сторону аптечки.
— Я... я найду тебе аспирин, — пробормотала Сэлинджер, копаясь в запасах лекарств, но с трудом припоминая, какую именно из упаковок ищет.
- Хорошо, - глухо отозвался Адам, едва справляясь с собственными эмоциями и пустившимся в пляс дыханием. Даже когда пришлось нехотя отпустить руку Билли, Миддлтон по-прежнему ощущал прикосновение ее кожи к своим губам и был готов повторить поцелуй вновь и вновь, но уже не только с ладонью. Сейчас разгуляться воображению и желанию Адама не давало только его довольно плачевное состояние (о чем в этот момент он крайне жалел). От одной только мысли о том, что поцелуями можно было подняться от ладони к запястью и выше по руке, у Миддлтона все плыло перед глазами. Приходилось как следует себя одернуть, чтобы остановить поток запретных образов, которые с невероятной скоростью мелькали в и без того сотрясенной голове.
И все же Адам не смог удержать себя от внимательного наблюдения за тем, как девушка ищет таблетки в аптечке. Даже это, казалось бы, простое действие Билли заставляло Миддлтона замереть и, не отрывая глаз, ловить каждое ее движение.
"Да где же ты??" — с раздражением думала девушка, по-прежнему слишком ярко ощущая прикосновение губ Адама к ее ладони, из-за чего сердце Билли сходило с ума, пальцы едва заметно дрожали от переизбытка эмоций, а в голове в ритм пульс билась назойливая мысль: что будет, если он поцелует ее не в руку? И как вообще можно тихо сходить с ума не только от прикосновения, но и от присутствия человека в принципе?
Рядом с Дэном ее никогда не накрывали подобные эмоции — не было ничего даже близко похожего на то, что Билли испытывала прямо сейчас. Да, Розенберг понравился ей практически сразу — прежде всего внешне, ведь внутри они не сильно подходили друг другу, — плюс, с ним было весело, интересно, непредсказуемо и даже очень приятно, когда они оставались наедине друг с другом. Дэн был хорош во многом и все делал с толком, знанием и определенным опытом, но... искра рядом с ним, скорей, напоминала живой огонек включенной зажигалки, время от времени пляшущий на ветру.
А рядом с Адамом...
Билли вздохнула, зажмурилась на пару секунд, встав так, чтобы ее лицо скрывали длинные волосы, и вновь сосредоточилась на поиске таблеток.
Рядом с Адамом искра была подобна зажженному фитилю фейерверка и могла вспыхнуть в любой момент — взорваться сотней тысяч огоньков и сжечь все вокруг. И Билли не понимала, когда ее привычные обыденные прикосновения, которые не вызывали у нее никакого особой ответной реакции, успели перейти к дрожи во всем теле и приятному отклику внутри — в ответ на слова Адама, его поступки, объятия и любые другие действия. Билли привыкла познавать окружающий мир через прикосновения, но теперь, рядом с Адамом, то и дело пыталась прекратить любой контакт в принципе, чтобы остаться в здравом уме.
"Попалась", — мысленно выдохнула Сэлинджер, извлекая из аптечки упаковку аспирина, которую протянула Адаму вместе со стаканом воды.
— Выпей. Станет легче.
"Смотря, о чем мы говорим".
Если бы аспирин мог решать все проблемы и был способен успокоить бурю внутри Билли, она непременно выпила бы всю пачку.
Миддлтон кивнул, взял из рук девушки таблетки и невольно накрыл своими пальцами ее, когда обхватил стакан с водой, заставив девушку в очередной раз вздрогнуть и замереть. На миг Адам встретился взглядом с Билли, ощутив, как внутри на большой скорости все падает вниз, взрываясь и разлетаясь на части. По его телу прокатилась волна мурашек, вызывая озноб и следом бросая Миддлтона в жар.
"Вот это да", - где-то очень далеко в сознании Адама прозвучала мысль и тут же затихла.
Пару секунд Миддлтон, как и сама Билли, находился в полном ступоре, не понимая, что конкретно с ним происходит и где он вообще находится - перед глазами была только она. Лишь остатки голоса разума, сигнализирующие о том, что пауза затянулась, смогли вернуть его к реальности. Адам немного растеряно моргнул и, посмотрев на стакан, потянул его на себя.
- Спасибо, - хрипло произнес он, чтобы хоть как-то разрядить слишком многозначительную тишину.
Когда Адам выпил таблетки и отставил стакан в сторону, Сэлинджер, замявшись, вновь приблизилась к нему — на этот раз с мазью в руках, — и пояснила:
— Это поможет ссадинам быстрее затянуться. Хорошая вещь, — улыбнувшись уголками губ, Билли открыла тюбик, выдавила немного спасительного средства и стала осторожными мягкими движениями наносить его на скулу Миддлтона кончиками пальцев. Адам в этот момент совершенно притих, потому что любая "опасная" мысль вызывала ухудшение его состояния, а под нежными прикосновениями Билли он вновь совершенно расслабился, подставляя раненную скулу к ее рукам. Но то, что девушка могла проделать за несколько секунд, растянулось едва ли не на пару минут, и хотя Билли почти с отчаянием думала о том, что нужно закончить, как можно скорее, другая половина Сэлинджер была бы не против, если бы Адам медленно потянул за пояс на ее халате и, распутав сомнительно завязанный узел, оставил бы девушку в одной пижаме.
"Замолчи. Замолчи сейчас же".
Может, и себе для верности врезать битой?
Закончив с нанесением мази, Билли закрыла тюбик и благоразумно сделала пару шагов назад.
— Слушай... — задумчиво протянула Сэлинджер, — если не хочешь вызывать скорую или Лео, то тебе лучше остаться здесь — диван занят, но кресло все еще свободно, — Билли пожала плечами. — Не думаю, что тебе стоит ехать куда-то в таком состоянии.
"Ты в своем уме??" — пронеслось в голове девушки, но она осталась глуха к возмущенным крикам своей разумной части.
В голове Адама мелькнуло воспоминание о том, что он ярко выражал свой протест только против скорой, но... да, другу сейчас тут тоже делать было нечего.
- Да, согласен - вновь кивнул Миддлтон, стараясь сдерживать эмоциональную бурю внутри и собственные мысли, которые уже готовы были устроить победное карнавальное шествие в его голове от предложения Билли, и уж точно не улучшили бы этим состояние Адама. - Думаю, я вряд ли уже куда сегодня доеду. На кресле удобно, так что, пожалуй, я и правда останусь.
- Но с условием, - Билли подняла указательный палец вверх, - что завтра утром ты поедешь в больницу. Я проконтролирую.
- Зачем? - Миддлтон вопросительно посмотрел на девушку, - я в полном порядке. Мне нужно только отоспаться и на утро можно снова в бой.
Билли удивленно вздернула брови и, неодобрительно покачав головой, скрестила руки на груди.
- Затем, что твоя бестолковая голова пострадала от сильного удара, и если ты хочешь и дальше приносить пользу делу, нужно как минимум пройти осмотр у врача. Вдруг там серьезные повреждения? - ей хотелось громко отчитать Адама, но из-за спящего брата оставалось лишь возмущенно шептать, временами переходя на тихий голос. - Лучше не зли меня, Миддлтон, - пригрозила ему Билли. - Пошли, - она щелкнула пальцами левой руки в сторону двери за спиной, - помогу тебе дойти до ванной комнаты.
"А может и внутрь ванной комнаты проведешь?" - мелькнула в голове Адама неуместная мысль, и он едва подавил еще более неуместную для ситуации улыбку.
- Ну, хорошо, - прищурившись, произнес он, - врачебному осмотру - пусть будет да, но до ванной, - решительно добавил Миддлтон, - я смогу дойти сам.
Он выпрямился и медленно поднялся со стула, внимательно наблюдая за своим состоянием. В голове все еще громко гудело, но пока вроде удавалось без проблем сохранять вертикальное состояние.
- Видишь, я в порядке, - Адам шагнул вперед, и в этот же момент виски взорвались болью, а перед глазами потемнело. Миддлтон зашипел и уперся ладонями в барную стойку, чтобы не рухнуть на пол, когда Билли дернулась в его сторону, всерьёз испугавшись за состояние Адама. - Мне... мне нужна только пара секунд.
- Я тебя сейчас еще раз поколочу здоровой рукой, - пообещала девушка дрогнувшим голосом и осторожно коснулась неповрежденной части его лица, плавно, но настойчиво поворачиваясь его в свою сторону. - Посмотри на меня. - "Что я наделала с ним? Но он сам забрался в мою квартиру, я не знала об этом!" - Прости, - виновато проговорила Сэлинджер, расстроено глядя на Адама снизу вверх. - Тебе нужно лечь.
Стараясь дышать как можно глубже, Миддлтон немного наклонил голову на бок и улыбнулся от ее прикосновений, пусть и мимолётных:
- Эй, - мягко протянул он и, приняв более-менее устойчивое положение, легко коснулся пальцами ее подбородка, - не извиняйся, ты все сделала правильно и раны мне обработала. Я обязательно лягу, но сначала мне все же нужно умыться.
Адам опустил руку, с трудом отрывая взгляд от лица Билли (сердце при этом вновь забилось слишком часто), и выпрямился.
"Так, соберись, - приказал он сам себе, - надо дойти до ванной".
Миддлтон выдохнул и, все же заметно покачиваясь, постарался как можно осторожнее ступать в сторону заветной двери, в то время как Билли шла рядом с ним, готовая поддержать его в любой момент. Но уже рядом с дверью она остановилась и пропустила Адама внутрь.
- Я пока постелю на кресле, - отозвалась она и, задержав взгляд на ссадине Адама, направилась к чулану.
- Хорошо, - согласился Миддлтон и, оказавшись в ванной, посмотрел на себя в зеркало.
"Вот это у Билли удар", - тихо усмехнулся он, осматривая повреждения на своем лице.
Адаму не страшны были синяки и ссадины, в конце концов, с ним бывало и хуже, а в нынешней ситуации он действительно сам нарвался. Но, черт возьми, эта девушка не переставала его удивлять, свалить высокорослого агента - это дорогого стоит.
Миддлтон качнул головой в такт своим мыслям и открыл воду, настроив смесителем подходящую температуру. Борясь с приступами головокружения, он осторожно вымыл руки, ещё раз внимательно осмотрел себя в отражении, чтобы нигде не осталось крови (а ее не осталось, Билли все вытерла очень тщательно) и, наконец, направился в гостиную.
Миддлтон держался ближе к стене, пока шел по коридору, чтобы в случае чего вовремя остановиться и перевести дух, но в самой гостиной он старался идти уже более уверенно, хотя его все равно продолжало покачивать из стороны в сторону.
Билли как раз постелила на кресле (пусть и с большим трудом из-за поврежденной руки), когда Адам приблизился к кровати.
- Спасибо, - тихо прошептал он, чтобы не разбудить Кирана, и попытался снять свою толстовку.
Однако в таком состоянии обычное раздевание превратилось для него в серьёзное испытание. Руки слушались плохо, но даже когда Адам все же подхватил толстовку со спины, чтобы стянуть ее через голову привычным движением, обстановка гостиной вновь поплыла перед глазами, и Билли тут же положила руки ему на спину, чтобы помочь парню удержаться на ногах.
"Дьявол", - Адам замер и глубоко выдохнул, собираясь предпринять ещё один заход на снятие толстовки.
- Иди сюда, - тихо позвала его Сэлинджер и, заботливо развернув парня к себе, взяла толстовку за нижний край. Но прежде, чем поднять ее вверх, тихо предупредила: - Только не предлагай мне, как в прошлый раз, пройти с тобой на твои мягкие сидения.
Адам собирался сопротивляться помощи, но после ее фразы сдался и, улыбнувшись, кивнул.
Его так и тянуло сказать что-то вроде: "сейчас максимум, что я могу предложить - это твое мягкое кресло", - но он удержался, чувствуя, что не стоит портить момент своим неуместным чувством юмора. Билли вновь оказалась так близко, что у Адама сбилось дыхание.
- Не буду, - тихо произнес он.
Не удержавшись, она немного улыбнулась и стала медленно тянуть край толстовки вверх, не обращая внимания на боль и стараясь не зацепить ссадины Адама на лице. И чтобы избежать этого, Билли пришлось осторожно запустить руки под его кофту и, проведя ими выше, к горлу, расширить немного узкий для подобных манипуляций воротник.
От ощущения прикосновения ее рук под своей толстовской, Адам совершенно выпал из реальности. В этот момент он уже не помнил - дышал ли вообще? Лишь стук сердца гулко отдавался в его висках. Миддлтон смотрел на Билли, как заворожённый, наблюдая за ее действиями, и всеми силами удерживал себя от того, чтобы обнять девушку и привлечь к себе ещё ближе.
- Подними руки, - тихо проговорила Сэлинджер и, как только Адам выполнил просьбу, осторожно потянула толстовку вверх, помогая Миддлтону максимально безболезненно выбраться из одежды. И когда кофта оказалась в руках Билли, девушка аккуратно сложила ее в несколько раз и убрала на тумбу под телевизором, после чего вновь повернулась к Адаму. - Знаешь... - протянула она, задумчиво глядя на его темную футболку, - предлагаю тебе спать прямо в ней.
"От греха подальше".
Миддлтон, до этого старающийся лишний раз не двигаться, чтобы не сорваться и не натворить глупостей, проследил за ее взглядом и не смог сдержать довольную улыбку:
- Да, думаю так будет лучше.
Адам смотрел на Билли и с досадой думал о своем состоянии, о брате девушки и о том, как же сильно ему хотелось плюнуть на все и хотя бы обнять ее. Но даже этого Миддлтон не мог себе позволить без риска перейти от простых объятий к чему-то большему.
- Тогда ложись, а утром... отвезем тебя к врачу, - и Билли, по-хорошему, надо было уйти в свою спальню прямо сейчас, но девушка все еще стояла на месте, продолжая задумчиво и немного взволновано смотреть на Миддлтона, хотя взгляд несколько раз переместился на его руки, чтоб их.
И внезапно в ее памяти всплыло выражение лица Адама этим утром - когда позвонила та таинственная женщина.
- Спокойной ночи, - проговорила Сэлинджер, заметно погрустнев, и направилась в сторону своей спальни.
Адам не без удовольствия ловил взгляд Билли на своих руках, но тут же нахмурился, услышав грусть в ее голосе.
Что могло случиться за эти несколько секунд, в течение которых они просто стояли близко друг к другу и молчали?
За свой достаточный опыт общения с женщинами, Адам точно уяснил одно: на этот вопрос ему никто не даст ответа. Тут лучше действовать быстро, четко и неотвратимо, пока в голове девушки мысли не разошлись ещё дальше (о чем бы она там ни думала).
- Билли, постой, - тихо произнес он и двинулся в ее сторону, когда она с удивлением обернулась на его голос. Хорошо, что девушка не успела далеко отойти, и Адам даже в своем состоянии за пару широких шагов оказался рядом с ней и, настойчиво, но мягко притянув к себе, заключил Билли в объятия.
- Эй, все хорошо, - Миддлтон прижался здоровой щекой к ее волосам, игнорируя лёгкое головокружение, и тихо продолжил: - Я же здесь, я рядом, - лёгкий аромат цитруса и ванили приятно туманил разум.
"В этом все дело", - с досадой и почти что обидой на обстоятельства подумала Сэлинджер, успев за несколько секунд накрутить в своей голове слишком много всего, что потихоньку начинало сводить ее с ума своей противоречивостью.
Адам ещё крепче обнял Билли и успокаивающе провел ладонью по ее спине, ощущая принятый на ощупь шелковый халат. В голове Миддлтона тут же чередой ярких образов вспыхнули запретные картины, но он успел вовремя подавить все неуместное и сосредоточился на том, чтобы просто укрыть Билли в своих объятиях, защищая Сэлинджер от ее собственных мыслей.
Но... это не сработало.
Девушка покорно стояла и позволяла Адаму обнимать ее, но внутри не могла отделаться от назойливых мыслей о том, как же сильно его затрясло от того звонка (от одного кроткого, чтоб его, звонка). Это была даже не встреча - обычный, не состоявшийся разговор по телефону. А что случится, если эта особа появится перед ним во всей красе?
В одном Билли была уверена точно: столь сильные отрицательные эмоции не появляются на ровном месте и чаще всего возникают, трансформировавшись из прямо противоположных чувств, но никогда не являются чем-то однозначным. От любви до ненависти, как говорится, шаг небольшой.
И все же она позволила самой себе постоять в тишине еще с минуту, держа голову на плече Адама, а руки - на его груди, и просто наслаждалась моментом, одинаково и приятным, и тяжелым грузом тянущим вниз из-за всего, чему она стала свидетелем этим утром. Ей-богу, о некоторых вещах лучше просто не знать, думала Билли.
- Ложись спать, Адам, - негромко, но настойчиво проговорила она в тишине гостиной, пока на фоне в наушниках Кирана продолжала играть музыка (и как он только спит в таких условиях?).
Парень едва заметно кивнул на ее слова и легко поцеловал девушку в макушку, понимая, что отпустить ее сейчас из своих объятий будет невыносимо тяжело. Адаму так хотелось расспросить Билли обо всем, выяснить, что именно ее так расстроило, хотя нет... он догадывался о причине грусти в голосе девушки, и ещё минут десять назад пообещал ей пока не поднимать эту тему.
Чтоб это всё.
Уткнувшись носом в шею Миддлтона и вдохнув аромат приятного на "вкус" парфюма, Сэлинджер тихо выдохнула* и отстранилась от парня, уперев обе руки ему в грудь, но почти сразу поморщилась из-за боли в запястье. - Я пойду. А ты ложись.
- Хорошо, - отозвался Адам и нехотя расцепил объятия, чувствуя, как неприятный холодок пробегает по телу.
"Все давно в прошлом", - хотелось добавить ему, но учитывая утреннюю реакцию на звонок Марии, вряд ли Билли поверит этим словам. Этой фразой Адам только выставит себя в ещё более неприглядном свете.
Не сводя взгляда с девушки, Миддлтон не стал сейчас усложнять и без того непростую ситуацию.
- Спасибо, что не выгнала меня после того, как я вломился к тебе в квартиру, - немного смущённо добавил он. - Спокойной ночи.
Адам взглядом проводил девушку до двери в спальню, думая, что с удовольствием прошел бы за ней следом, а затем сел на кресло.
Голова Миддлтона все ещё сильно кружилась, не давая ему долго задерживаться в сидячем положении. Адам прищурился от ноющей боли в лице и постарался как можно быстрее снять джинсы и при этом не потерять сознание.
Уже лёжа на кресле, он все думал о том, с какой заботой отнеслась к нему Билли, как ярко она реагировала на то, что в его прошлом до сих пор кто-то есть (хотя по факту это всего лишь не до конца решенная проблема), и от этих мыслей по телу Адама расходилось приятное тепло. Последнее, что мелькнуло у него в голове перед тем, как он окончательно провалился в сон, - это ощущение ладони Билли на своих губах.

Отредактировано Billy Salinger (2019-05-17 15:03:43)

+1


Вы здесь » homecoming » Adam & Billy [2] » Глава 3


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2019 «QuadroSystems» LLC